Дрейфующая – Аале Тюнни – С финского – Геннадий Михлин

Держит ли все твоя память,  

нравлюсь ведь я тебе,  

хоть и в потоке ветра

будто дрейфую во сне?

Ветер сейчас обдувает

сердце мое, отчего

день не могу я вчерашний

вспомнить отчетливо.

Смотри, зима опускается перед окном – Катри Вала (1901 – 1944) – С финского – Геннадий Михлин

Смотри, зима опускается перед окном

белым тихим занавесом.

Тысячи маленьких звездочек

касаются стекла

беззвучно и нежно.

Мама, мама, эх, не плачь – Яякко Ютейни (1781–1855) – С финского – Геннадий Михлин

«Мама, мама, эх, не плачь,

я всегда с тобою.

Что же, коли мой отец

черной стал землею!

Ты и море – Геннадий Михлин

Стынут пальцы – стиснешь зубы,

Аварийный трал – на борт.

Поцелует стужа в губы,

Вспомнится далекий порт.

Странная девушка – Кюёсти Ларсон (1873 – 1948) – С финского – Геннадий Михлин

Ты чья, странная девушка,  
смугла и довольно сурова,  
с тоскою в глазах, красива, 

но в прятки играть готова.

Осень – Райнер Мария Рильке – С немецкого – Алёна Алексеева

Листы летят, летят издалека,
из вянущих садов небесных словно;
и падают, с последним взмахом, сонно. 

Доучились – Евгений Вермут

«Учиться, учиться и учиться…»

                     (Вечно Живой)

Нас учили много хлопать,

Нас учили горло драть,

Нас учили дырки штопать,

Нас учили долго ждать,

Нас учили песнопенью,

Нас учили тесноте,

Нас учили нетерпенью,

Нас учили слепоте.

Как же можно позабыть – Каарло Крамсу (1855 – 1895) – С финского – Геннадий Михлин

Спёртый воздух в камере,

тяжело и тесно.

Но природа в памяти:

воля – все прелестно.

Воображение – Ууно Кайлас (1901 – 1933) – С финского – Геннадий Михлин

 

 
Этим вечером кто-то играл мне,
когда солнце багряное падало в море.
Мир открытый, большой, несказанный
пел в горячей крови моей песню в миноре.
 

Этим вечером кто-то играл мне,
когда в тростнике спал усталый ветер.
Когда облака обручались с закатом,
я любовью болел, горевал безответен. 

 
Этим вечером кто-то играл мне,
и пел песню протяжную грустно, тоскливо –
мою жизнь уносили в сверкающих крыльях
перелетные птицы, летящие мимо.

На всех этажах мира – Илья Поляков

Выполнение определенного набора предварительных ритуалов казалось обязательным, пусть и причиняло некоторые хлопоты. Но что суета в масштабе перед эпохой? Так что можно было и потерпеть — в дальнейшем соблюдение несложных правил обещало дополнительную торжественность и величие. Осознание этого приятно грело.