Оставляя душу
без ответа,
рядом с нами тысячи предметов,
там и здесь – на полках, антресоли.
Нет ни ностальгии в них, ни боли.
Мы бредем по жизни и не знаем –
у любви частицы отнимаем,
отнимаем – будто умираем,
усыпленные житейским раем.
Ходим в доме будто бы смотрители,
не печалясь, что давно в обители
у предметов, жизненных когда-то,
вид теперь музейных экспонатов.
Так благодари свои созвездия,
если, повезет тебе с возмездием:
из случайно взятой с полки книжки
выпадет клочок простой записки.
Там прочтешь: «Я жду тебя в четыре...»
И... как будто все качнется в мире.
Испытаешь боль и стыд, и жалость,
что пропало все, не состоялось.
И уже покоя нет ночами,
грезятся то штормы, то цунами...
Для чего ты выпала, закладка?
Память будет мучить. Мно-огократно.
рядом с нами тысячи предметов,
там и здесь – на полках, антресоли.
Нет ни ностальгии в них, ни боли.
Мы бредем по жизни и не знаем –
у любви частицы отнимаем,
отнимаем – будто умираем,
усыпленные житейским раем.
Ходим в доме будто бы смотрители,
не печалясь, что давно в обители
у предметов, жизненных когда-то,
вид теперь музейных экспонатов.
Так благодари свои созвездия,
если, повезет тебе с возмездием:
из случайно взятой с полки книжки
выпадет клочок простой записки.
Там прочтешь: «Я жду тебя в четыре...»
И... как будто все качнется в мире.
Испытаешь боль и стыд, и жалость,
что пропало все, не состоялось.
И уже покоя нет ночами,
грезятся то штормы, то цунами...
Для чего ты выпала, закладка?
Память будет мучить. Мно-огократно.
Комментариев нет:
Отправить комментарий